«Контракт века» стал одной из наиболее важных материальных основ стратегического энергетического партнерства между Азербайджаном и Турцией. Об этом в интервью «Анадолу» заявил председатель Global Resources Partnership, президент London Energy Club и бывший турецкий дипломат Мехмет Огютчю.
«Политические, культурные и исторические отношения между Азербайджаном и Турцией, безусловно, существовали до заключения соглашения. Турция была первой страной, признавшей независимость Азербайджана. Концепция „одна нация — два государства“ отражает связь, которую нельзя свести исключительно к энергетической экономике», — отметил эксперт.
По словам Огютчю, энергетика превратила политическую солидарность двух стран в долгосрочную стратегическую взаимозависимость.
«Трубопроводы требуют десятилетий сотрудничества. Они связывают правительства, компании, регулирующие органы, финансовые учреждения, производителей и потребителей. Они также создают общий интерес к политической стабильности, безопасности инфраструктуры и бесперебойной торговле», — заявил он.
Эксперт отметил, что Турция непосредственно участвовала в первоначальном соглашении через TPAO, а позднее стала главным маршрутом Азербайджана к Средиземному морю и Европе, а также одним из крупнейших рынков для азербайджанского газа.
«Азербайджан, в свою очередь, стал одним из наиболее надежных поставщиков энергоресурсов и стратегических инвесторов Турции», — подчеркнул Огютчю.
По его словам, развитие SOCAR демонстрирует масштаб изменений в двусторонних отношениях.
«SOCAR больше не является просто производителем, экспортирующим нефть и газ через Турцию. Компания превратилась в интегрированного промышленного и коммерческого инвестора, работающего в сферах нефтепереработки, нефтехимии, природного газа, логистики и торговли», — отметил эксперт.
Огютчю сообщил, что совокупный объем инвестиций SOCAR в Турции составляет около 19 млрд долларов, а сама компания стала крупнейшим иностранным инвестором в стране. «Это значительная трансформация традиционной государственной нефтяной компании в международную энергетическую и промышленную группу», — заявил он.
По оценке эксперта, современное партнерство Азербайджана и Турции больше не основывается исключительно на перемещении углеводородов с востока на запад.
«Оно теперь охватывает добычу, транспортировку, нефтепереработку, нефтехимию, распределение, торговлю и инвестиции. Это придает партнерству стратегическую глубину и делает его более устойчивым к краткосрочным политическим и рыночным колебаниям», — подчеркнул Огютчю.
Говоря о роли нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД), эксперт отметил, что проект превратил расположенного в Каспийском регионе производителя, не имеющего выхода к открытому морю, в глобального экспортера нефти с прямым доступом к Средиземноморью.
«Нефтепровод протяженностью 1768 километров стал значительным инженерным и геополитическим достижением. Он продемонстрировал, что крупный экспортный коридор, проходящий через трех недавно объединившихся стратегических партнеров — Азербайджан, Грузию и Турцию, — может быть профинансирован, построен и успешно эксплуатироваться», — отметил Огютчю.
По его словам, с момента ввода в эксплуатацию в 2006 году по БТД было транспортировано более 4,7 млрд баррелей сырой нефти.
Эксперт подчеркнул, что значение нефтепровода вновь возрастает на фоне стремления Казахстана диверсифицировать экспортные маршруты, проходящие через российскую территорию, в частности систему Каспийского трубопроводного консорциума и порт Новороссийск.
«Повторяющиеся перебои в работе инфраструктуры, атаки беспилотников, санкционные риски и геополитическая неопределенность продемонстрировали уязвимость, создаваемую чрезмерной зависимостью от одного маршрута», — заявил он.
Огютчю отметил, что казахстанская нефть уже перевозится через Каспийское море из Актау в Баку, после чего поступает в БТД. «Объемы остаются ограниченными из-за возможностей судоходства, пропускной способности портов, управления качеством нефти и коммерческих факторов. В обозримом будущем БТД не заменит систему CPC, однако может стать все более ценной стратегической альтернативой для казахстанских экспортеров», — подчеркнул эксперт.
По его оценке, именно диверсификация маршрутов придает дополнительную ценность энергетическим коридорам. «Альтернативный маршрут поначалу может казаться более дорогим, но при нарушении работы основного маршрута он становится стратегической страховкой», — отметил Огютчю.
Эксперт также заявил, что Южный газовый коридор вывел энергетическое партнерство Азербайджана и Турции на новый уровень.
«Система протяженностью 3500 километров, включающая расширенный Южнокавказский газопровод, TANAP и TAP, полностью вступила в эксплуатацию в декабре 2020 года. Она напрямую связала месторождение Шах-Дениз с европейскими потребителями и обеспечила Азербайджану устойчивое место в европейской архитектуре энергетической безопасности», — сказал он.
По словам Огютчю, поставки азербайджанского газа в Европейский союз через Южный газовый коридор увеличились более чем на 40% в период с 2021 по 2024 год.
«Присутствие азербайджанского газа больше не ограничивается Турцией, Грузией, Грецией или Италией. Оно расширилось на страны Юго-Восточной и Центральной Европы. Германия и Австрия начали получать азербайджанский газ в январе 2026 года», — отметил эксперт.
Он подчеркнул, что Азербайджан получает не только новых покупателей, но и более диверсифицированный и политически значимый портфель рынков.
Огютчю также обратил внимание на развитие новых направлений поставок газа. «Азербайджанский газ теперь поставляется через Турцию в Сирию. Первоначальная договоренность предусматривала до 1,2 млрд кубометров в год. Это помогает восстановлению производства электроэнергии в Сирии и демонстрирует, что турецкая газовая система может обслуживать рынки не только на западе, но и на юге», — заявил он.
По словам эксперта, газопровод Игдыр — Нахчыван, открытый в марте 2025 года, добавил еще одно стратегическое измерение.
«При максимальной годовой мощности в 730 млн кубометров он позволяет азербайджанскому газу поступать в Нахчыван через Турцию и снижает зависимость эксклава от косвенных схем поставок», — отметил Огютчю.
Эксперт считает, что следующим направлением развития энергетического партнерства станет электроэнергетика. «Потенциал возобновляемой энергетики Азербайджана, особенно ветровая энергия Каспийского моря, может быть соединен через Грузию и Турцию с Болгарией и Юго-Восточной Европой в рамках так называемого электроэнергетического коридора по модели TANAP», — сказал он.
«Реализация такого проекта позволит расширить партнерство от нефти и газа к возобновляемой электроэнергии и интеграции энергосетей», — отметил Огютчю. Таким образом, коридор превращается из маршрута транспортировки углеводородов в многомерную евразийскую энергетическую систему, подчеркнул эксперт.
По оценке эксперта, первым результатом энергетических проектов стало укрепление стратегической автономии Азербайджана.
«До создания новых коридоров экспортеры Каспийского региона в значительной степени зависели от инфраструктуры, унаследованной от Советского Союза. Благодаря созданию независимого маршрута с востока на запад Азербайджан получил альтернативы и снизил возможность любого отдельного транзитного государства контролировать его доступ к международным рынкам», — заявил Огютчю.
Вторым результатом он назвал повышение стратегического значения Азербайджана для Европы, Турции, США и международных инвесторов.
«Азербайджан больше не воспринимался просто как небольшое постсоветское государство. Он стал важным поставщиком, организатором транзита и инвестором, расположенным на пересечении Европы, Центральной Азии, Кавказа и Ближнего Востока», — отметил эксперт.
По его словам, нефтяные, газовые и транспортные проекты способствовали формированию более широкой архитектуры региональной связанности. «Нефть, газ, железные дороги, порты и электроэнергетические соединения усиливали друг друга, создавая более широкую систему взаимосвязей в регионе», — сказал Огютчю.
Эксперт отметил, что Россия и Иран сохранили значение как региональные державы, однако больше не обладают исключительным влиянием на выбор экспортных маршрутов Каспийского региона.
«Это не устранило их влияние, и трубопроводы не следует рассматривать как инструменты, направленные исключительно против них. Их более глубокая цель заключалась в диверсификации: увеличении числа маршрутов, партнеров и рынков, чтобы Азербайджан мог сохранять свободу действий», — подчеркнул он.
Огютчю также отметил вклад энергетических доходов в укрепление бюджетных ресурсов Азербайджана, инвестиции в инфраструктуру и общую государственную состоятельность. «Энергетика была способствующим фактором, но не единственной причиной последующих военных и геополитических событий», — заявил эксперт.
Он указал, что региональная архитектура имела и исключающий характер, поскольку из-за неурегулированного конфликта с Азербайджаном Армения оказалась в стороне от основных трубопроводов и железнодорожных маршрутов между востоком и западом
«Если удастся достичь устойчивого мира и нормализации отношений, будущие транспортные, энергетические и торговые связи смогут постепенно стать более инклюзивными. Связанность в конечном счете должна использоваться для стабилизации Южного Кавказа, а не для сохранения его разделения», — отметил Огютчю.
Говоря о передаче SOCAR операторских функций по БТД от BP с 1 июля 2026 года, эксперт назвал это важным событием. «Это не был выход BP из проекта, а передача операторских функций, отражающая растущую техническую и управленческую зрелость SOCAR. BP подтвердила передачу, сохранив свою долю участия», — заявил он.
По словам Огютчю, Азербайджан прошел путь от принимающей страны для иностранных нефтяных компаний до самостоятельного производителя, транспортировщика, инвестора, трейдера и оператора инфраструктуры.
Огютчю заявил, что «Контракт века» следует считать одной из основ современного стратегического партнерства Азербайджана и Турции, но не единственной.
«Стратегическое партнерство опирается на общую историю, культурную близость, сотрудничество в сфере обороны, транспортные связи, торговлю, инвестиции и тесную политическую координацию. Однако именно энергетика обеспечила этим отношениям наиболее прочную экономическую основу и долговременное международное измерение», — отметил эксперт.
По его словам, «Контракт века» создал производственную базу, БТД — нефтяной коридор, Южнокавказский газопровод и TANAP — газовый мост, а TAP связал этот мост с Адриатикой и Италией.
«Инвестиции SOCAR в Турции создали интегрированную промышленную цепочку. Газопровод Игдыр — Нахчыван укрепил территориальную энергетическую безопасность, а поставки газа в Сирию начали открывать южное направление. Электроэнергетическое и зеленое энергетическое сотрудничество могут стать следующим уровнем», — заявил Огютчю.
Эксперт подчеркнул, что периодические ограничения в районе Ормузского пролива повышают стратегическую ценность маршрута Каспийское море — Турция.
По его словам, в условиях санкций, нестабильности морских путей, роста страховых взносов из-за военных рисков и перебоев в цепочках поставок это географическое преимущество приобретает дополнительную ценность.
«Турция для Азербайджана является гораздо большим, чем транзитная страна. Она представляет собой основную инвестиционную, нефтеперерабатывающую, нефтехимическую, торговую и логистическую платформу Азербайджана, а также его мост к европейским, средиземноморским и ближневосточным рынкам», — заявил Огютчю.
«Азербайджан, в свою очередь, является для Турции гораздо большим, чем очередной поставщик. Он выступает надежным стратегическим партнером, крупным инвестором и центральным компонентом стремления Турции стать региональным энергетическим и транспортным центром», — подчеркнул эксперт.
Огютчю отметил, что дальнейшее развитие сотрудничества должно основываться на пяти приоритетах.
Первым приоритетом он назвал расширение каспийского направления БТД за счет развития портовой, танкерной и складской инфраструктуры между Казахстаном, Азербайджаном и Турцией, а также внедрения строгих систем управления качеством нефти и коммерческими операциями.
Вторым направлением эксперт считает поэтапное расширение TANAP и TAP при наличии дополнительных объемов газа, долгосрочных покупателей и коммерчески обоснованного финансирования.
Третьим приоритетом Огютчю назвал ускорение создания коридора зеленой электроэнергии между Азербайджаном, Грузией, Турцией и странами Юго-Восточной Европы.
Четвертым направлением он считает превращение Джейхана и других энергетических центров Турции из транзитных пунктов в платформы для создания добавленной стоимости, включая нефтепереработку, нефтехимию, СПГ, хранение, судоходство, страхование, торговлю и формирование цен.
Пятым приоритетом эксперт назвал институционализацию совместного планирования энергетической безопасности. «Главный урок последних 32 лет заключается в следующем: трубопроводы — это не просто стальные трубы, по которым транспортируются нефть или газ. Они переносят доверие, стратегическое влияние, инвестиции и политическую приверженность», — подчеркнул эксперт.
По его словам, начавшись в 1994 году как соглашение о разделе продукции, «Контракт века» превратился в общую энергетическую архитектуру, простирающуюся от Каспийского моря до Средиземноморья, Адриатики и, все в большей степени, Ближнего Востока.
«Теперь задача Азербайджана и Турции заключается в том, чтобы превратить эту архитектуру из успешного коридора в интегрированный центр энергетики, торговли, технологий и геополитического влияния», — заключил Огютчю.
contact_the_ombudsman
is_there_an_error_in_this_story
