Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан принял участие в круглом столе агентства «Анадолу».
Глава МИД рассказал о развитии событий и ответил на вопросы актуальной повестки дня.
Министр Фидан, комментируя подписанное 7 августа между Турцией, Пакистаном и Саудовской Аравией «Мекканское соглашение о совместной обороне в Мекке», заявил: «Это был поистине исторический день. В нашей внешней политике, проводимой под руководством президента (Реджепа Тайипа Эрдогана), есть некоторые ключевые цели, к достижению которых мы стремились на протяжении многих лет. Мы стали свидетелями события, связанного с реализацией одной из них».
Отметив, что в регионе на протяжении многих лет сохраняется нестабильность, Фидан подчеркнул, что войны, оккупации, изгнания и перемещения населения являются явлениями, которые уже много лет продолжаются на Ближнем и Юго-Востоке Турции, то есть на территории, известной во всем мире как «Ближний Восток».
По его словам, эта нестабильность является вопросом, который правительства Партии справедливости и развития (ПСР), находящиеся у власти на протяжении многих лет, очень внимательно отслеживают и анализируют, размышляя о том, как можно добиться долгосрочного урегулирования этих проблем.
За последние несколько лет Анкара еще больше углубила свои взгляды на эту тему и сосредоточилась на том, какие шаги можно предпринять на практике,. После первых выводов Турция поделилась с заинтересованными сторонами своим видением и, в конечном итоге, перешли к этапу конкретизации.
Говоря о целях Турции, министр отметил: «Важно укреплять нашу приверженность региону. Потому что внешние гегемоны не решают проблемы в регионе, а только усугубляют их, и цена этого оказывается очень высокой. Странам региона необходимо двигаться в направлении создания более институциональных механизмов, которые позволят им самим гарантировать свою безопасность, экономическую стабильность, развитие и благосостояние».
Обратив внимание на то, что у Турции очень хорошие отношения практически со всеми странами региона, Фидан продолжил словами:
«Но эти отношения действительно основывались на конъюнктуре, политических восприятиях и представлениях и носили характер, который мог измениться в любой момент. Однако внешняя политика Турции уже давно остается неизменной под руководством нашего президента. Мы всегда считали, что будет полезнее придать ей более устойчивый характер. Для стабильности всего региона необходимо, чтобы те вопросы, которые мы называем «братскими отношениями» или просто «отношениями», приобрели более структурный, профессиональный и самостоятельный характер».
Фидан высказал следующее мнение относительно региональной концепции Турции:
«В регионе действительно существует потребность в оборонном альянсе. Страны не могут строить экономические структуры, не будучи уверенными в безопасности друг друга. Это подтверждает и история. Мы видели это и в Европейском союзе. Мы наблюдали, как европейское экономическое сообщество сформировалось в атмосфере, обеспеченной американским «зонтиком» безопасности, а затем претерпело эволюцию. Здесь также присутствует сильная воля к устранению нестабильности в регионе, по крайней мере к её приостановке, а также к повышению благосостояния населения региона за счёт обеспечения более глубокой экономической и социальной интеграции».
Отметив, что это нелегкая задача и что они осознают, что находятся на самом начале пути, Фидан заявил, что для этого имеются все необходимые интеллектуальные и концептуальные подготовки и планы.
Министр сообщил, что ведется работа над тем, как все это будет реализовано на институциональном уровне: «Мы знаем, с какими проблемами столкнемся в процессе реализации. Уже ровно 2 года и 8 месяцев я непрерывно обсуждаю эти вопросы с нашими партнерами, с теми, с кем мы подписали соглашения, а также с другими странами региона. Наш президент, конечно, всегда поднимает эту тему на встречах на высшем уровне».
На вопрос о том, что работа над Мекканским соглашением о совместной обороне велась в течение двух лет, Фидан ответил: «Конечно, это процесс перехода от идеи к концепции, а от концепции — к соглашению».
Министр Фидан отметил, что Соглашение о совместной обороне в Мекке с технической точки зрения аналогично статье 5 Договора НАТО, касающейся коллективной обороны: «Ведь именно для этого и создаётся пакт о безопасности. Именно поэтому другие страны принимают окончательное решение о вступлении в альянс — чтобы воспользоваться защитной поддержкой друг друга».
Отметив, что это налагает обязательства на страны-подписанты, Фидан напомнил, что Турция входит в НАТО с 1952 года и на протяжении многих лет участвует в заседаниях НАТО. Последний саммит НАТО проходил в Анкаре, в истории НАТО один или два раза принималось решение о совместном вмешательстве и начиналась операция.
«Один раз — в связи с ситуацией в Афганистане, другой — в Косово. Помимо этого, подготовка НАТО направлена на развитие способности сдерживания в оборонительной позиции, что является главным фактором сдерживания. «Если ты нападешь на меня, я буду готов — у меня есть военная мощь, опирающаяся на столь обширное сообщество. Не испытывай мою силу. Поэтому я не подвергаюсь нападению. Решая все политические и экономические проблемы в регионе, где я нахожусь, страна развивается и движется по более нормальному пути» — пояснил политик.
Подчеркнув важность этого, Фидан отметил, что на пути всех позитивных изменений стоят насилие, война и слезы.
Фидан продолжил словами: «Вы укрепляете свою силу сдерживания. Во-вторых, вступление в подобные альянсы — это не столько послание внешнему миру, сколько демонстрация и обязательство стран-участниц того, что они не будут представлять угрозу для безопасности друг друга, а напротив, будут гарантировать ее. Это и есть отправная точка. Когда вы вступаете в альянс по безопасности, речь идет не о противостоянии какому-то внешнему игроку, а о том, что внутри альянса «отныне мы будем действовать в духе солидарности, и ни один из нас не нанесет ущерба другому».
По его мнению, это важная отправная точка, в дальнейшем необходимо действовать с учетом существующих угроз.
На вопрос «Самый интересующий вопрос: возникает ли обязательство немедленно в случае нападения? Как это обязательство будет реализовано на практике?» министр Фидан ответил: «Если посмотреть на текст соглашения, там есть общие обязательства. То, как эти общие обязательства будут реализованы на практике, как я всегда говорил, зависит от обсуждений и решений соответствующих органов».
Министр отметил, что страна должна сама обратиться с просьбой по этому вопросу, именно это будет определять характер помощи.
«Например, страна скажет: „Мне нужна разведка, мне нужна логистика, мне нужны боеприпасы, а если этого недостаточно, то на более позднем этапе мне понадобятся военные подразделения“. Это многоэтапный процесс, и его условия зависят от масштабов угрозы. В ходе проделанной до сих пор работы мы сформулировали следующую перспективу: теперь у нас будет структурно организованный комитет министров. Как и в НАТО, существует политико-военный комитет, в состав которого входят министры иностранных дел, министры обороны и начальники генеральных штабов. Политико-военный комитет — это комитет, который воплощает в жизнь видение лидеров, принимает решения в рамках этого альянса и ведет соответствующую работу. Будет создана канцелярия генерального секретаря — организация, которая будет воплощать в жизнь эту концепцию», - обяснил министр.
Подчеркнув, что это важный структурный шаг, Фидан отметил следующее:
«Мы не просто подписали документ и разошлись. Эта Генеральная секретариат будет в дальнейшем внимательно следить за вопросами, связанными с этим оборонным альянсом между тремя странами, а также за выполнением принятых решений. Мы пока не приступили к работе, подписи только что были поставлены. После первого заседания комитета мы, вероятно, в качестве министров представим на одобрение лидеров вопросы, касающиеся создания секретариата, его структуры, механизма работы и первых задач, которые ему будут поставлены».
Здесь, конечно, есть множество аспектов, связанных с военными вопросами, в частности, очень важный аспект, который мы называем «совместимостью», а в НАТО обозначается термином «interoperability». Речь идет о способности стран с разными структурами вооруженных сил действовать совместно, проводить взаимную подготовку, оказывать поддержку друг другу, решать вопросы логистики, анализировать угрозы, обмениваться разведданными и, что наиболее важно, сотрудничать в сфере оборонной промышленности. Вчера наиболее обсуждаемой темой среди лидеров было сотрудничество в сфере оборонной промышленности и взаимное использование странами технологий в этой области».
Отметив, что это серьезная и требующая постоянства институциональная работа, глава МИД указал, что она теперь будет осуществляться в автоматическом режиме.
«Когда страны окажутся в затруднительном положении, они не будут в ситуации, когда придется спрашивать: „А что же нам делать вместе?“ Я всегда подчеркиваю: в внешней политике или в любом другом вопросе нельзя полагаться на случайность, нужно институционализировать процесс. Нужно обеспечить его непрерывность».
Подчеркнув, что страны должны объединяться в альянс на основе определенных интересов, Фидан добавил: «Эти три страны — ядро альянса».
Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан заявил, что в случае перехода российско-украинской войны от истощения на фронте к уничтожению объектов в тылу вопрос будет касаться уже не проигрыша отдельного сражения, а самого существования народа.
«Когда это уничтожение, истощение на фронте превращается в истощение в тылу, вопрос уже заключается не в том, проиграете ли вы войну или отдельное сражение на фронте. Речь идет о том, существовать ли народу как таковому. Тогда вы используете то последнее средство, которое у вас есть», — сказал Фидан, отвечая на вопросы в «круглом столе» агентства «Анадолу».
Фидан отметил, что посредники, прежде всего США, видят: пока у России и Украины сохраняются военные возможности для продолжения противостояния, стороны не готовы идти на уступки.
«Посредникам было бы легче работать, если бы стороны пошли на уступки и встретились посередине. Но там, где никто не идет на уступки, война продолжается с нарастающей интенсивностью до тех пор, пока сама не создаст пространство для уступок. К сожалению, именно это мы и наблюдаем», — заявил Фидан.
Он отметил, что обе стороны, по-видимому, ожидают момента, когда взаимное истощение приведет их к необходимости сесть за стол переговоров.
«Они ждут, что, когда обе стороны полностью истощат друг друга, сформируется понимание: "Теперь давайте сядем за стол и заключим мир"», — сказал Фидан.
По его словам, в момент, когда переговоры находились на очень высоком уровне, война перешла в стадию так называемой войны на истощение на фронте.
Фидан отметил, что в период войны на истощение военнослужащие на передовой убивают друг друга с помощью беспилотников и артиллерии, не добиваясь продвижения, а в различные районы постоянно перебрасываются деньги и военнослужащие.
«Когда мы подключились в качестве посредника в самый оптимальный момент этой войны на истощение, возникла основа для достижения договоренности. Однако стороны так и не смогли прийти к соглашению, поскольку не удалось добиться передачи территории в Донецкой области, которую Россия не смогла занять и размеры которой в прошлом году оценивались в 24–25 процентов, а в этом году — в 15 процентов», — заявил Фидан.
По словам главы турецкого МИД, после того как переговоры не дали результата, война на истощение стала перерастать в войну на уничтожение, затрагивающую также гражданские объекты.
«Когда это уничтожение, война на истощение на фронте превращается в истощение в тылу, вопрос уже не в том, проиграете ли вы войну или конкретное сражение на одном из фронтов. Речь идет о том, будете ли вы существовать как народ. Тогда вы используете все, что у вас есть в качестве последней возможности», — сказал Фидан.
Отвечая на вопрос председателя совета директоров и генерального директора «Анадолу» Сердара Карагёза о том, приведет ли дальнейшее развитие событий к применению «последней возможности» России, Фидан допустил, что Россия может использовать «последнюю возможность», если война на уничтожение продолжит расширяться.
«Когда во время моего визита в Россию мы обсуждали этот вопрос с нашими собеседниками, казалось, что эта тема может выйти на повестку, поскольку "народ уже требует этого". Мы говорили об этом и западным странам, они тоже это знают», — заявил Фидан.
Он подчеркнул, что такая ситуация представляет опасность и международное сообщество должно вмешаться, чтобы остановить войну.
По словам Фидана, в ходе этой войны уже происходят события, которые ранее считались невозможными, а сам конфликт расширяется с точки зрения географии, целей и методов и может перейти на еще более высокий уровень.
Восприятие и оценки войны европейцами, россиянами, американцами и украинцами различаются. Пока не сформировалось понимание того, что «окончание войны стоит выше любых других интересов».
По словам главы МИД Турции, некоторые стороны придерживаются позиции, согласно которой прекращение войны в ее нынешнем виде приведет к большим потерям, чем те, которые они понесут в случае ее продолжения.
Отвечая на вопрос об атаках, затрагивающих турецкие суда в Черном море, Фидан заявил:
«К сожалению, наши предупреждения сбываются. Черное море целиком стало одним из районов, на которые распространяется война. Сначала они наносили удары по военным портам и военным кораблям, а теперь без разбора атакуют все торговые суда. К сожалению, от этого страдают и турецкие суда — как принадлежащие турецким владельцам, так и плавающие под турецким флагом».
По его словам, целями атак могут становиться также суда под иностранными флагами, принадлежащие турецким владельцам, а также суда под иностранными флагами и принадлежащие иностранным владельцам, на которых работают турецкие экипажи. По его словам, за всеми этими случаями внимательно следят.
Фидан отметил, что количество турецких судов среди подвергшихся атакам пропорционально меньше по сравнению с другими судами, однако этот вопрос по-прежнему вызывает обеспокоенность.
«По этому вопросу у нас есть несколько мер, о которых мы также доложили нашему президенту. Мы их реализуем», — заявил Фидан.
«Мы призвали обе стороны создать механизм для объявления моратория по этому вопросу. У украинцев уже была такая инициатива. Мы также передали ее нашим российским коллегам. Мы ждем ответа по этому вопросу», — сказал Фидан.
Он подчеркнул, что обе стороны наносят удары по логистическим объектам, имеющим важное значение для другой стороны, и отметил, что это очень опасно.
Фидан отметил, что главным приоритетом, над которым работают все стороны в условиях кризиса между США и Ираном, является достижение договоренности, которая позволит открыть Ормузский пролив. Он напомнил, что на первом этапе соглашения, достигнутого 14 июня между Ираном и США при посредничестве Пакистана, было предусмотрено открытие Ормузского пролива в обмен на разблокирование США замороженных иранских активов, а также отказ Ирана от взимания платы за проход судов через этот стратегический водный путь «в течение 60 дней».
По словам Фидана, предложения по этому вопросу постепенно сформировались и достигли определенной точки. Он выразил мнение, что результат будет достигнут после полного согласования процедуры между Оманом и Ираном, и отметил, что стороны близки к этому.
«Мы также видим, что внутри Ирана процесс принятия решений время от времени может затягиваться по понятным причинам. Имеют значение ситуация, в которой находится руководство, угроза безопасности, а также возможность поддерживать связь с руководством», — сказал Фидан, отметив, что страны региона, США, европейские и азиатские государства требуют как можно скорее открыть этот пролив.
«Мы, как Турция, разговариваем со сторонами. Если мы видим, что где-то возникло препятствие, мы пытаемся его устранить», — заявил Фидан. Он подчеркнул, что стороны напрямую ведут переговоры друг с другом и проблем в этом отношении нет.
Cтороны обсуждают, каким образом в нынешних условиях будет регулироваться проход судов через Ормузский пролив.
«Возможно, дополнительные предложения могут поступить от одной-двух стран, имеющих побережье у пролива», — сказал он.
Министр напомнил, что главным условием перехода ко второму этапу мирного плана по Газе является отказ ХАМАС от оружия при выполнении определенных условий.
«Израиль колебался с началом этого процесса. Мы очень хорошо знаем стратегии Израиля. Израиль никогда не считал, что ХАМАС и палестинцы способны дипломатическим путем решить определенные вопросы. Поэтому он занимал такую позицию в этих вопросах. Когда вопрос решался, он всегда откладывал его на следующий этап», — заявил Фидан.
Фидан напомнил, что примерно через 4–5 часов после того, как Израиль принял предложение ХАМАС, израильская сторона нанесла удар, в результате которого погибли 18 человек.
«Это то, что Израиль делает постоянно, но теперь в этом вопросе уже никто не может сказать ни слова в поддержку Израиля. Даже сионистские круги, которые больше всего поддерживают Израиль, не могут поддержать его в подобной ситуации», — отметил Фидан.
По словам Фидана, палестинцы, как он считает, вознаградят подход ХАМАС, который ставит «существование палестинского народа выше собственного существования».
Фидан подчеркнул, что до тех пор, пока основной целью Израиля остается «депалестинизация» Газы, он продолжит прибегать к подобным приемам. Для предотвращения этого, по его словам, необходимо непрерывно продолжать политическую мобилизацию.
«Больше всего Израиль боится международной изоляции», — заявил Фидан.
«До сих пор Израиль, используя свои весьма широкие возможности, в том числе имеющиеся в других странах, создавал в мире иллюзию. На основе этой иллюзии была выстроена политическая практика, которая независимо от обстоятельств постоянно работает в пользу Израиля. То есть он совершает геноцид, и даже в этом случае ничего не происходит. Но теперь весь мир видит дьявольскую разницу между собственной совестью и "созданной иллюзией"», — сказал Фидан.
«Мы понимаем, что речь идет не об обычном заблуждении или исправлении ошибки. Постепенно это должно превращаться в борьбу за независимость. На самом деле сознание людей во всем мире формировалось во многих аспектах посредством информационного, пропагандистского и иллюзорного воздействия, подобного щупальцам осьминога. Мы знаем, что это многослойное, очень практичное и систематическое движение. В действительности это не новость для политически сознательных людей с высоким уровнем осведомленности, живущих в этом регионе. Мы всегда это осознавали», — отметил Фидан.
При этом он отметил, что для остального мира происходящее стало «большой новостью».
«Сейчас, по мере роста осведомленности, он видит, что изоляция также будет усиливаться. Здесь создается новая история, новая провокация, новый нарратив. К этому тоже нужно быть готовыми, но теперь сделать это уже не так легко, как раньше», — сказал Фидан.
Фидан подчеркнул, что одним из важных этапов для успешного завершения процесса «Турция без терроризма» является принятие соответствующего рамочного закона.
Он обратил внимание на то, что общественность время от времени испытывает обеспокоенность по этому вопросу.
«В этом рамочном законе очень хорошо прописаны положения, обеспечивающие гарантии. В этом отношении там предусмотрены хорошие формулировки и механизмы. Что это означает? Организация не сможет воспользоваться положениями, предусмотренными этим законом, до тех пор, пока не сложит оружие и не откажется от своих возможностей и потенциала», - отметил Фидан.
Фидан заявил, что организация должна была перейти к мирному пути еще в 2013 году, когда были проведены масштабные реформы.
«На самом деле этот процесс должен был начаться еще в 2013 году, после проведения последних демократических реформ. Как вы знаете, тогда были проведены масштабные реформы. С того момента, когда были устранены все проблемы, связанные с идентичностью, организация, по сути, должна была перейти на мирный путь. Однако тогда, как мы время от времени говорили, они полагали, что некоторые региональные и международные изменения и балансы будут складываться в их пользу. Некоторые говорили и другие вещи. В итоге они этим не воспользовались.
Спустя 13 лет, на нынешнем этапе, они видят, что и региональная, и глобальная конъюнктура складываются для них далеко не благоприятно. Им необходимо стать частью демократической среды в Турции — среды, которая работает на благо всех. То есть действия, предпринимаемые организацией, не являются тем, что приносит пользу курдам. Напротив, это модель поведения, которая способствует еще большим экономическим потерям, еще большей нестабильности и еще большей обеспокоенности.
Надеюсь, на этот раз они протянутую им руку примут. Но, как я уже отметил, императивные положения закона действительно предусматривают хорошие механизмы: существуют механизмы проверки, соответствующие комиссии. Поэтому в этом вопросе они могут быть спокойны», - добавил глава МИД.
Фидан заявил, что единственной причиной мира и стабильности на острове Кипр является присутствие турецких военнослужащих.
«Присутствие турецких войск там никак не изменило статус-кво. Статус-кво остается неизменным уже 50 лет. Это означает, что стабильность и мир на острове обеспечиваются по одной-единственной причине — благодаря присутствию турецких военнослужащих на острове», — сказал Фидан, отвечая на вопросы в «круглом столе» агентства «Анадолу».
Отвечая на вопрос о том, в чем заключается решение кипрской проблемы с точки зрения Турции, а также о визите на Кипр генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша и возможных результатах проведенных встреч, Фидан заявил:
«Для нас решение сейчас заключается, по сути, в признании двухгосударственного решения. Это идеальное решение. Идеальное решение — реализация двухгосударственной модели. То есть создание структуры, в которой и у греков-киприотов, и у турок-киприотов будут свои государства, а эти два государства будут жить на острове в мире и спокойствии, внося вклад как в благосостояние острова, так и в региональный мир и стабильность. Такова наша позиция», — отметил он.
Фидан заявил, что за время пребывания Антониу Гутерриша на посту генерального секретаря ООН тот придерживался подхода, при котором человеческое достоинство всегда занимало приоритетное место, и старался поддерживать справедливую позицию как в палестинском вопросе, так и по другим темам.
«Мы считаем, что и в представленных здесь инициативах необходимо придерживаться справедливого подхода», — сказал Фидан, отметив, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган доверяет личности Гутерриша.
Министр заявил, что государство Кипр, созданное на основании соглашения 1960 года, не является тем государством Кипр, которое Европейский союз принял в свои члены в 2004 году.
«Теперь мы пришли к тому, что греческая часть острова признается государством, представляющим весь Кипр. Но проживающие на севере турки-киприоты при этом игнорируются», — сказал Фидан.
Указав, что Турция обеспечивает безопасность Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК) в экономической сфере и сфере безопасности, Фидан заявил:
«Мы признали Турецкую Республику Северного Кипра суверенным и независимым государством. Мы единственные, кто ее признает. Но это обстоятельство не меняет нашей позиции», — отметил он.
Фидан, с другой стороны, напомнил, что в период реализации плана Аннана в 2004 году, а затем в ходе процесса в Кран-Монтане президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган поддерживал поиск модели, основанной на равенстве двух общин.
«Мы всегда видели, что греческая часть Кипра никогда не пойдет на равноправное разделение власти с турками, на разделение полномочий, благосостояния или государства. Это вопрос настолько же очевидный, насколько дважды два — четыре. Сейчас у этого человека в руках есть государство, ставшее членом Европейского союза. Оно представлено в ООН и пользуется всеми выгодами. И теперь он пойдет и поделится всем этим с кем-то другим? Они сами знают, что это ложь, и когда мы спрашиваем международное сообщество, они тоже это знают. Продолжать эту ложь — нерационально», — заявил Фидан.
Касаясь изоляции, которой подвергается Турецкая Республика Северного Кипра, Фидан отметил:
«Греческая часть Кипра использует права, которыми она обладает в силу своего статуса государства, для того, чтобы препятствовать туркам-киприотам получать любые выгоды, которые могут поступать от международного сообщества. Она препятствует этому в торговле, транспорте — во всем».
Фидан заявил, что при поступлении предложений по урегулированию кипрской проблемы они в первую очередь смотрят на то, от кого исходит это предложение, и если оно поступает от Гутерриша, то рассматривают его.
Подчеркнув, что Турция поддерживает любые форматы диалога с участием турок-киприотов, Фидан заявил о необходимости подробно и неоднократно объяснять новому поколению, почему турки-киприоты создали свое государство и подвергаются несправедливой изоляции.
Фидан заявил, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган выработал подход, согласно которому для достижения определенных интересов необязательно ждать окончательного решения кипрской проблемы.
«На севере и юге острова нужны вода, энергия, электричество и туристы. Для этого можно реализовывать совместные проекты и проводить совместную работу. Мы также выразили это господину генеральному секретарю. То есть это может рассматриваться в рамках мер по укреплению доверия между двумя сторонами», — сказал Фидан.
Отметив, что Турция дала необходимые ответы на препятствия, которые греческая администрация Кипра создает для ТРСК, Фидан подчеркнул необходимость их устранения.
«Поэтому что мы делаем в ответ? Мы тоже не признаем греческую часть Кипра как государство. То есть если ты не признаешь права турок-киприотов, то и я не признаю твое государственное существование. Потому что ты не являешься государством, созданным в 1960 году. Это все знают. Следовательно, наше непризнание также является совершенно законным», — заявил министр.
Отметив, что это, в свою очередь, создает определенные недостатки для греческой части Кипра, Фидан сказал:
«На самом деле можно не откладывать эти вопросы на долгосрочную перспективу, а сделать шаги в сфере общих интересов, которые позволят обеим сторонам укреплять доверие, не меняя своих юридических позиций. Мы очень смело и с использованием творческих идей предложили это противоположной стороне».
«Присутствие турецких войск там никак не изменило статус-кво. Статус-кво остается неизменным уже 50 лет. Это означает, что стабильность и мир на острове обеспечиваются по одной-единственной причине — благодаря присутствию турецких военнослужащих на острове», — сказал Фидан.
Отвечая на вопрос, является ли это «непременным условием» для острова, Фидан заявил:
«При этих условиях. В условиях, когда обе стороны не согласны на постоянное соглашение. Потому что вы не можете предотвратить следующее. Греки говорят: весь остров принадлежит мне. Теперь, если ты используешь имеющиеся у тебя подавляющие возможности против турок, кто придет на помощь турку? Снова придем мы. Следовательно, там, где это не закреплено в рамках постоянного решения, где условия остаются прежними, нельзя ожидать изменения этого уравнения — оно не изменится».
Министр иностранных дел Турции Хакан Фидан заявил, что Турция стремится постоянно проводить внешнюю политику на институциональной и структурной основе.
Касаясь принятия Турции в качестве партнера по диалогу Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), Фидан отметил, что это было одним из вопросов, над которыми Турция работала последние три года.
Фидан отметил, что среди 11 стран АСЕАН есть 11–12 крупнейших государств мира, имеющих статус партнеров по диалогу, и заявил, что страны АСЕАН с населением около 700 млн человек занимают достаточно политически «нейтральную позицию», однако сосредоточены на экономике, развитии и рынках.
Обратив внимание на то, что в регионе не так много проблем, за исключением пограничного спора между Камбоджей и Таиландом, Фидан заявил, что регион обладает значительным экономическим потенциалом и высокой эффективностью, а Турция ведет поиск возможностей и работает в этом направлении.
Фидан напомнил, что Турция открыла посольства во всех странах региона, и отметил, что турецкие предприниматели ведут там деятельность и осуществляют инвестиции.
«В месте, где присутствуют Россия, Америка, Китай, Великобритания, Франция и Канада, было неприемлемо, чтобы турецкая экономика не имела структурного партнерства. Они объявили мораторий. То есть страны АСЕАН говорили: "Нас и так немного, а еще у нас есть возможности и потенциал, которые мы можем реализовать вместе с партнерами по диалогу". Со стороны мира поступало очень много запросов. Они уже довольно давно объявили мораторий на принятие новых партнеров по диалогу. Но в результате нашей настойчивой и системной работы, слава Богу, это также стало реальностью. Отныне мы продолжим очень тесно работать с регионом АСЕАН», — сказал Фидан.
Обратив внимание на то, что внешняя политика, проводимая под руководством президента Реджепа Тайипа Эрдогана, вышла далеко за рамки традиционных направлений и системно развивает торговые, экономические и социально-политические отношения, Фидан заявил, что Турция работает таким же образом со странами Африки, Латинской Америки и Азиатско-Тихоокеанского региона.
«Мы не зацикливаемся на одном. В этом заключалась ошибка прежнего подхода к формированию внешней политики. Пламя, бушующее в вашем ближайшем регионе, настолько поглощает вас, что вы неизбежно упускаете из виду другие места, где движется история. Теперь необходимо обладать и интеллектуальными, и структурными, и институциональными возможностями для одновременного управления различными кризисами, видеть и одновременно управлять кризисами и возможностями. Именно этим мы и занимаемся», — заявил Фидан.
Фидан отметил, что кризис, которым Турция занимается на Ближнем Востоке, не должен мешать ей добиваться интересов в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
По его словам, Турция не ограничивает себя в интеллектуальном плане определенной сферой во внешней политике и обладает институциональной зрелостью, интеллектуальной осведомленностью и дипломатическим мастерством.
Фидан заявил, что Турция вносит значительный конструктивный вклад в качестве уважаемого игрока в решение жизненно важных проблем, с которыми сталкиваются как регион, так и мир.
«В определенном смысле это также история внешней политики Партии справедливости и развития (ПСР). Когда 25 лет назад была создана ПСР, мир был таким: он только что вышел из холодной войны и находился в поиске нового интеллектуального восприятия и подхода к постхолодновоенному периоду. Нужны были кадры и мышление, способные правильно прочитать и понять возникающий новый мир и правильно определить место Турции в нем — не только с точки зрения риторики, целей и идеологии, но и с учетом существующей реальности», - отметил Фидан.
Фидан отметил, что ПСР стала результатом формирования нового подхода с учетом уроков прошлых ошибок Турции, правильной оценки сегодняшних условий, а также стратегической культуры, стремлений и настроений турецкого народа.
«Турция была вынуждена выйти из состояния автоматического пилотирования, которое она ощущала во внешней политике в период холодной войны. В постхолодновоенный период, когда изменилось все — друзья, враги, альянсы, — уже нельзя было двигаться на автопилоте, необходимо было перейти в свободный, ручной режим. И здесь важен капитан. Самое большое преимущество нашего народа в этом отношении заключается в том, что наш президент Реджеп Тайип Эрдоган выступил в качестве лидера», — сказал он.
Фидан подчеркнул необходимость одновременно продолжать реализацию всех целей, унаследованных в том числе из прошлого, и учитывать новые риски.
«Это было очень сложно. Мы неоднократно видели это в Сирии, Ираке, в борьбе с РКК и в других вопросах. Когда ПСР пришла к власти, Турция ни интеллектуально, ни структурно не была готова к периоду неопределенности, возникшему после холодной войны», — заявил Фидан.
Подчеркнув, что в условиях невозможности решения задач проявилось лидерство, Фидан продолжил:
«Как можно обеспечить нормальную жизнь, не прерывая ее, в мире, где есть трудности и возможности? Там, где все охвачено огнем. На севере — огонь, на юге — огонь, на востоке — огонь, на западе — огонь, повсюду огонь, а вы здесь, в ручном режиме, ведете дело благодаря мастерству капитана. Это и есть ПСР. Где бы я ни находился, когда меня назначали на работу в партийных органах, я всегда говорил делегатам и членам партии одно и то же: этот успех — ваш успех. Потому что именно вы постоянно выбирали власть, которая служила вам, приносила вам успех и пользу».
Фидан отметил, что все хотят брать происходящее в Турции за пример.
«Поэтому необходимо, чтобы видение, предложенное ПСР, продолжало реализовываться без перерывов. Необходимо также продолжение лидерства нашего президента», — сказал он.
Говоря о Мекканском соглашении об общей обороне, Фидан отметил, что есть страны, которые, не являясь членами альянса, тем не менее радуются этому соглашению так, словно сами присоединились к нему.
«Особенно в исламском мире многие оказывают этому вопросу большую поддержку. Есть и те, кто поддерживает это на Западе — среди тех, кто знает суть происходящего. То есть путь к тому, чтобы Ближний Восток перестал быть местом, создающим проблемы и трудности для человечества и международного сообщества, и, напротив, стал регионом, создающим добавленную стоимость благодаря всем имеющимся у него возможностям, лежит через реализацию подобных конструктивных альянсов. И те, кто выступает инициатором этого, откровенно говоря, получают признание», — сказал Фидан.
Фидан отметил, что Саудовская Аравия, Пакистан и Турция играют большую роль благодаря своим руководителям.
«Мы осознаем, что стоящая перед нами задача — на занимаемых нами должностях — заключается в том, чтобы понимать: политическая воля, проявленная руководством трех стран, создала огромные региональные и глобальные ожидания. Нам необходимо профессионально наполнить ее конкретным содержанием, шаг за шагом продвигать и развивать этот процесс. Мы уже начали это делать. Надеюсь, будем продолжать», — заявил он.
news_share_descriptionsubscription_contact
